Концерт состоялся в день рождения Томской филармонии и Томского академического симфонического оркестра.

Сегодня уже сложно представить, но еще 10 дней назад в центре Томской области шел снег.

Снег – не лучший подарок, который преподнесла погода Томской филармонии и симфоническому оркестру в день их 80-летия. Но в этот вечер Большой концертный зал был полон. Непогода не остановила тех, кто хотел вечером 22 мая быть вместе с классической музыкой, вместе с юбилярами. Они знали, что их ждет встреча с чувственным Брамсом в первом отделении и философом Брукнером во втором. Они шли на встречу с удивительным виртуозом – скрипачом Гайком Казазяном и любимым оркестром. И их ожидания праздника оправдались с лихвой.

Праздник начинается!

Для зрителей онлайн-трансляции погодный фактор не играл решающей роли, а вот желание через музыку позапрошлого века кое-что понять о нашем веке и найти в музыке «точку опоры» оказалось действенным – к концерту присоединились свыше 3000 пользователей из разных регионов России.

Примечательно, что трансляция осуществлялась не только специалистами Томской филармонии, но и ведущими режиссерами и операторами Московской филармонии. Так как концертом 22 мая завершалась Стратегическая сессия «Организация онлайн-трансляций концертов академической музыки: универсальные приемы и новые подходы», которую провела Томская областная филармония для сотрудников региональных филармоний.

В течение двух дней (21–22 мая) шел обмен опытом, достижениями и проблемами, которые неизбежно возникают перед техническими и творческими «цехами», когда необходимо создать виртуальный художественный продукт. В дискуссиях и совместном мозговом штурме, решалась, пожалуй, самая важная проблема – как сохранить «магию» живого звука во время прямого эфира.

«Сессия» – такое привычное слово для уха жителя университетского Томска – стала новым этапом в жизни Томской филармонии. Она задала новые параметры развития и существенно раздвинула границы возможностей региональных филармоний. В единстве – наша сила! Такой вывод можно сделать после завершения Стратегической сессии.

Что касается «живого» исполнения, то оно потребовало еще большего времени и не меньших усилий. Оркестр репетировал всю неделю. Два крупных сочинения немецких композиторов XIX века были выбраны главным дирижером Томского академического симфонического оркестра Игорем Берендеевым для демонстрации уровня мастерства – Концерт для скрипки с оркестром Ре мажор И. Брамса (по длительности и сложности он может сравняться с симфонией) и Третья симфония ре минор Антона Брукнера.

Оба произведения предназначались для завершения филармонического абонемента «Персоны». Но совпадение с днем рождения филармонии и оркестра внесло коррективы. По решению руководства Томской филармонии именно концертом из цикла «Персоны» в 80-й день рождения организации и коллектива был дан старт Первому филармоническому фестивалю.

«Почему «первый»? – спрашивали многие зрители в антракте. Действительно, Томская филармония за минувшие годы провела не один фестиваль с разными названиями и посвящениями. Но в честь своего создания, в честь собственно томских музыкантов – такого ни разу не было. По словам директора Томской филармонии, кандидата искусствоведения Наталии Чабовской к участию в фестивале приглашены все филармонии страны.

Первым гостем и солистом Филармонического фестиваля стал солист Московской академической государственной филармонии, лауреат конкурса Чайковского и других престижных конкурсов Гайк Казазян. Именно ему выпала честь начать праздник, который будет продолжаться до конца года и завершится в декабре.

Соло для скрипки

Гайк Казазян не впервые выступает на томской сцене. Филармоническая публика его помнит и любит. На этот раз встреча с великолепным скрипачом состоялась в рамках программы Министерства культуры Российской Федерации «Всероссийские филармонические сезоны». Томская филармония, таким образом, подтвердила свое включение в этот масштабный и многолетний проект.

О холодном мае забылось тут же, как только по жесту главного дирижера оркестра Игоря Берендеева вступили скрипки, альты, виолончели, контрабасы, а их поддержали валторны, гобои, флейты, кларнеты, фаготы, и светлое лирическое настроение воцарилось в зале.

Первые такты Концерта для скрипки с оркестром Ре мажор Иоганнеса Брамса заставили время усмирить свой стремительный бег и перейти на неспешный прогулочный шаг, чтобы представить, как в 1878 году композитор бродил по небольшому, уютному городку на юге Австрии и размышлял о себе, о юношеских мечтах, о странностях любви… Неспешное течение музыки, в которой царила светлая грусть и еще не ожидались «буря и натиск», позволило фантазировать на тему прогулок Брамса с его другом – блестящим скрипачом Йозефом Иоахимом, который его успокаивал, вдохновлял, поддерживал.

Эти прогулки нашли свое отражение в музыкальной фактуре сочинения № 77. В расчете на виртуозную игру Иоахима и был написан Брамсом единственный скрипичный Концерт, который другие скрипачи назвали Концертом «против скрипки» – из-за его невероятной технической сложности. Более того, композитор доверил первому исполнителю написать каденцию для сольного инструмента, которая звучит во второй части. Сразу после соло гобоя. Из-за этого приема (диалога двух инструментов) Пабло Сарасате и не любил эту вещь у Брамса, дескать, как это унизительно, ждать своей очереди.

Совершенно иные отношения демонстрировали солист Гайк Казазян, вступая в диалог с оркестром, его солистами и дирижером Игорем Берендеевым. Никакой ревности, никакого показного желания лидировать… Абсолютное согласие и взаимопонимание. Даже, ожидая момента своего вступления, солист уже играл – без звука, без движения смычка, и его «бессловесная» игра в эти несколько минут впечатлила не меньше его виртуозного мастерства исполнителя. Оркестр, перейдя от лирической панорамы к драматическому сюжету, подготовил монолог скрипки Казазяна. Она зазвучала в тот самый момент, когда зал уже ощутил неотвратимое движение времени, драматическую коллизию, которая неизбежно должны была проявиться в страстном и искреннем признании солирующего инструмента.

То, что сделал Гайк Казазян, заставляет думать о том, что и время может менять свои параметры под влиянием силы музыки. Поразило и то, что он «говорил» не от имени романтического героя Брамса, а выражал глубинные переживания своих современников, то есть наши переживания и эмоции. Динамические переходы, а лучше сказать переливы в звучании его скрипки воспринимались как его страстное признание.

Насыщенный звук, «говорящие» штрихи, широта дыхания солирующей скрипки в полной мере передали и глубокую содержательность, и душевную щедрость брамсовской лирики, и, конечно же, отношение солиста к веку романтических иллюзий. Он остался в прошлом, но для нас – это прекрасное зеркало, в которое не лишне глядеться всякий раз, как только возникают сомнения в душе. Брамс дает надежду и восстанавливает гармонию мира.

После финала Концерта, прозвучавшего как апофеоз светлых праздничных образов, казалось, больше ничем не удивить публику. Но гость Томской филармонии нашел способ и поразить воображение, и восхитить, и вдохновить. На «бис» Гайк Казазян исполнил еще один шедевр романтической музыки – Третью сонату для скрипки соло Эжена Изаи. Публика зашлась в восторженных овациях! Слово «фантастика!» слетало с каждых уст.

Бетховен? Вагнер? Нет, это Брукнер! 

В рамках одного концертного вечера Томский симфонический оркестр будто бы прожил все восемь своих десятилетий – от состава, который собрал потомственный дирижер, почетный гражданин Томска Моисей Маломет в 1946 году, до академического своего состояния.

Третья симфония Антона Брукнера действительно стала проверкой и технического уровня, и художественного мастерства каждого исполнителя, и физической выносливости оркестрантов. Сложнейшее произведение и для оркестра, и для дирижера. Игорь Берендеев не случайно выбрал именно его – он продолжил линию своего наставника и художественного руководителя Томского академического симфонического оркестра, народного артиста России Владимира Понькина. Напомним, в 2024 году оркестр под его управлением исполнил Вторую симфонию Брукнера.

Был и еще один повод для того, чтобы именно 22 мая прозвучала Третья симфония. Это день рождения Рихарда Вагнера, которого буквально боготворил Брукнер и которому посвятил свою Третью симфонию. Поэтому ее еще называют «Вагнеровской». Действительно Брукнер включил цитаты из двух вагнеровских опер: «Тристан и Изольда» и «Валькирии». И эта связь с вагнеровским масштабом в фактуре симфонического произведения была ощутима даже для неискушенных и неподготовленных слушателей.

Тонкий слух меломанов уловил и бетховенский след в симфонии Брукнера. Пафос борьбы в первой части, героические темы и мужественная лирика во второй части, призывные трубы с проникновенными струнными, которые придают возвышенную патетику – все это роднит Третью Брукнера с Третьей и Девятой симфониями Бетховена.

Действительно, Брукнер дал два ключа к пониманию замысла своего сочинения. Но, как подчеркнула музыковед Томской филармонии Вера Тимофеева во вступительном слове, Брукнер остался верен себе, своему стилю и в Третьей симфонии. Из-под его пера вышел масштабный философский «тракт» о мироздании и месте человека в нем.

Найти точки сопряжения и пересечения российской реальности наших дней с немецкой философией – задача повышенной сложности для дирижера. Игорь Берендеев представил свою интерпретацию, сделав акцент на контрастности звучания нежных лирических страниц партитуры с брутальными пассажами оркестровых тутти. Эти неожиданные динамические переходы и нарастание оркестровой мощи исподволь – то, что делает сочинение Брукнера созвучным нашей действительности. Но главная его заслуга – в том, как стройно и благородно звучал оркестр.

Огромное симфоническое полотно, насыщенное образами мировой культуры, дающее простор для ассоциаций, тем не менее воспринималось целостно. Финал симфонии с ее танцевальным характером заставил вспомнить о празднике. Прекрасное завершение первого фестивального вечера. Праздник удался! И хотя он длился более двух часов, но никакой усталости ни на сцене, ни в зале не ощущалось. Напротив, возвышенное настроение объединило и исполнителей, и слушателей.

Текст: Татьяна ВЕСНИНА
Фото: Елена АСТАФЬЕВА, Ксения ЧЕЧЕЛЬНИЦКАЯ